Мехмед-бей был сыном Карамана-бея, основателя караманидского княжества, и сменил отца. В то время Султанат Рума контролировали монголы и поддерживаемые ими визиры, прежде всего Перване Муин ад-Дин Сулейман.
Захват Кони
В 1277 году анатолийский поход мамлюкского султана Байбарса и его победа при Эльбистане подорвали монгольское контроль. Мехмед-бей поддержал Гият ад-Дина Сиавюша, который претендовал на то, что он сельджукский принц, и в источниках известен под прозвищем «Джимри». В мае 1277 года они вошли в Конию, и Джимри был поставлен на сельджукский трон, а Мехмед-бей стал его визирем.
Турецкий декрет
По преданию, Мехмед-бей издал в Конии декрет, заявлявший, что «с этого дня в совете, в ложе, при дворе, на собрании и на площади не должно использоваться никакого языка, кроме турецкого». Декрет рассматривается как символ возвышения турецкого языка в Анатолии, где до того персидский доминировал в официальном делопроизводстве. Историки имеют разные взгляды на точный текст и детали декрета. Каждый май в Карамане проводятся мероприятия «Дня турецкого языка».
Смерть
Монгольские и сельджукские силы вскоре перешли в контрнаступление, и Мехмед-бей погиб в бою с ними в 1277 году вместе с двумя своими братьями. Джимри был захвачен и убит в следующем году.
Источники декрета и его спорные аспекты
То, что сделало Караманоглу Мехмед-бея известным в истории, — это его декрет, который примерно означает: «С сегодняшнего дня в диване, при дворе, в зале аудиенций, на собрании и на площади не должно использоваться никакого языка, кроме турецкого». Этот декрет встречается в работе Шикари «Караман-наме», написанной в XVI веке, и в некоторых более поздних источниках. Поскольку оригинал не сохранился, историки осторожны в вопросе о том, был ли текст записан в этой форме во времена Мехмед-бея. Некоторые исследователи рассматривают этот документ как повествование, которое позже отразило важность, которую караманиды придавали турецкому языку.
Тем не менее, послание декрета важно для языковой истории Анатолии. При дворе анатолийских сельджуков официальная переписка и литература велись в основном на персидском, а арабский преобладал в религиозных и научных текстах. Турецкий оставался языком, на котором говорили народ и кочевые общины. С периода караманидов отмечается рост количества письменных произведений на турецком и тот факт, что ученые, воспитанные вокруг Кони и Карамана, сочиняли на турецком. Поэтому декрет помнится как символ того, как турецкий стал официальным и литературным языком, независимо от исторической реальности.
Как турецкий стал письменным языком в Анатолии
Произведения на турецком в Анатолии существовали даже до Караманоглу Мехмед-бея. Мистик-поэт Юнус Эмре, живший в середине XIII века, завоевал широкую аудиторию стихами, сочиненными на народном языке. Султан Велед, сын Руми, написал небольшое количество турецких байтов помимо своих персидских работ. Эти примеры показали, что турецкий может быть литературным языком, но утверждение турецкого в государственном управлении наступило позже и постепенно.
Монгольское господство и ослабление центральной власти сельджуков позволили анатолийским бейликам возникнуть. Эти бейлики склонялись к поддержке местного языка и культуры при своих дворах. В XIV веке число турецких оригинальных произведений и переводов увеличилось в кругах гермиян, айдын, сарухан и османов. Караманиды также были важным звеном в этом движении. Декрет Мехмед-бея следовательно читать не как событие одного конкретного дня, а как символ длительного процесса, в котором турецкий укрепился как письменный язык в Анатолии.
Политический контекст конийских событий и продолжение караманидов
Чтобы понять конийские события 1277 года, нужно взглянуть на политическую картину того времени. После поражения при Кёсе-Даг в 1243 году анатолийское сельджукское государство стало подвластно монгольским илханам. Перване Муин ад-Дин Сулейман, фактически управлявший делами государства, пытался сохранить баланс между монголами и местными силами. Вход в Анатолию мамлюкского султана Байбарса в 1277 году и его победа над монголами при Эльбистане нарушили этот баланс и подвигли туркменские группы в Анатолии. Караманиды также воспользовались этой возможностью и двинулись на Конию.
Успех Мехмед-бея не продлился долго: монголо-сельджукские силы за короткое время вернули Конию, и Мехмед-бей погиб в бою. Однако караманиды не исчезли. Братья и сыновья Мехмед-бея продолжили бейлик; в более поздние столетия караманиды стали сильным бейликом с центром в Конии и Карамане и одним из главных соперников османов в Анатолии. Бейлик вошел в состав османского государства во второй половине XV века. Сегодня мероприятия Турецкого языкового фестиваля, проводимые каждый май в Карамане, сохраняют память о Мехмед-бее.
Географическая база караманидов и тавридское нагорье
Власть караманидов сложилась глубоко в горах Тавр и в переходной зоне между Центральной Анатолией и Средиземноморским побережьем. Ранний центр бейлика находился вокруг Эрменека; в более поздние годы важность обрели Караман (Ларанда) и Кония. Горный характер региона давал бейлику оборонительное преимущество, обеспечивая экономику, основанную на высотном пастушестве и скотоводстве. Сезонные миграции туркменских племен были важным элементом, питавшим военную мощь бейлика.
Источники дают разные сведения об происхождении бейлика; некоторые традиции ведут его от туркменских групп, живших в Тавре. Хотя личность и родословная Карамана-бея дискуссионны, принято считать, что он и его сыновья воспользовались ослаблением сельджукского государства. Горная география дала караманидам длительную живучесть; османам поэтому удалось ликвидировать этот бейлик только веками позже, после долгих борьб.
Как мы помним Мехмед-бея сегодня?
Имя Караманоглу Мехмед-бея сегодня живет в основном в памятных мероприятиях, связанных с турецким языком. Церемонии Турецкого языкового фестиваля, проводимые каждый май в Карамане, отмечаются речами с отсылками к декрету и культурными событиями. Памятники караманидского периода в городе, особенно Хатуние-медрасе и близлежащие здания, показывают посетителям архитектурное наследие бейлика. Замки и мавзолее вокруг Эрменека и Мута завершают историческую ткань региона.
Независимо от академических споров о исторической достоверности декрета, эта традиция памяти стала символом приобретения турецким значения публичного языка. Задача читателей — принять этот символический смысл, зная при этом пределы источников, то есть отличать то, что говорит повествование, от того, что говорят документы. В историческом письме это отношение — самый надежный способ сохранить вместе и уважение к прошлому, и научную честность.
Источники и дополнительная литература
- Энциклопедия ислама Турции Диянет Вакфы, «Мехмед-бей, Караманоглу» и «Караманогуллары».
- Карим ад-Дин Махмуд Аксарайи, Мусамарат аль-ахбар.
- Турецкое языковое общество (ТДК), заявления по поводу Дня турецкого языка.
- Шикари – Караман-наме
- Энциклопедия ислама Турции Диянет Вакфы – статья «Караманогуллары»
- Энциклопедия Британика – Караманиды
- Энциклопедия ислама Турции Диянет Вакфы – статья «Караманогуллары»
- Шикари – Караман-наме
- Энциклопедия Британика – Караманиды
- Энциклопедия ислама Турции Диянет Вакфы – статья «Караманогуллары»
- Караманское губернаторство – Турецкий языковой фестиваль
Оставить комментарий
Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *